Монеты России и СССР

Эта необычная история произошла в Германии в середине 1970-х годов и, в своё время, наделала так много шума, что даже вошла в литературу посвящённую нумизматике. Рассказ о ней является вольной и, в известной степени, юмористической интерпретацией дела, тем не менее, отражающей реальные его обстоятельства.

Начало будущего грандиозного скандала в сфере денежного оборота ФРГ относится к уже относительно далёкому от нас 1967 году - Эре Хиппи, свободной любви и венерических заболеваний. В сей славный год на государственном монетном дворе Карлсруэ микроскопическим тиражом в 520 экземпляров была отчеканена монета номиналом 2 пфеннига работы немецкого художника Адольфа Егера. Монета была изготовлена в качестве proof и моментально превратилась в нумизматическую редкость и объект охоты нумизматов. К началу 1970-х годов на нумизматическом рынке каждый из таких экземпляров оценивался в 1800 марок.

Примечание: речь идёт о монете представленного дизайна (естественно, это не знаменитый представитель карликового тиража МД Карлсруэ 1967 года, а гораздо более поздний и менее славный мюнхенский продукт). Но, чем богаты, как говорится.

В конце 1974 года в Германский федеральный банк обращается некий коллекционер, который просит произвести экспертизу нескольких имеющихся в его коллекции монет номиналом 2 пфеннига, увидевших свет в 1967 году на монетном дворе Карлсруэ. Имя этого бдительного херра история умалчивает, но его подозрительность запустила маховик большого уголовного дела, фигурантами которого окажутся другие херры, обретавшиеся в самом сердце Гримпенской трясины, вернее сказать, государственного монетного двора Карлсруэ.

Примечание: вот он - этот самый злополучный МД, засветившийся на первых страницах бюргерских таблоидов.

Экспертиза показала, что все представленные монеты являются качественной подделкой. Вскоре в среде нумизматов всплыло ещё несколько экземпляров, также оказавшихся липовыми. Проведённые следственные мероприятия указали, что источником контрафакта является монетный двор Карлсруэ.
Не прошло и трёх месяцев, как полиция отправляет в цугундер не абы кого, а аж целого заместителя директора этой славной конторы Стефана Хайлинга и чеканщика Клауса Фетцнера.
Следствие продолжалось более года и установило...

...жил да был весьма респектабельный чиновник Министерства финансов ФРГ, звали его Вальтер Хаак и в обязанности его входило распределение между монетными дворами заказов на производство монет, а, равно, и контроль за своевременным их исполнением. Одним словом, человечек был нужный, поскольку от него, во многом, зависело, получит ли в конкретном году конкретный монетный двор ФРГ (а имелось их аж 4 штуки) хороший заказ или дулю с маком.
Достойный господин Хаак был уже не первой и даже не второй молодости - ему к моменту судебного разбирательства стукнуло уже 58 лет. А потому из всех радостей жизни ему оставались, преимущественно, пиво с сосисками и вожделенные монетки, которые он коллекционировал со страстью, вполне понятной читателю, ежели он в теме. Особенно неровно дышал он к немецким монетам, отдавая предпочтение экземплярам в качестве proof.
И вот, в один далеко не прекрасный день, Вальтер Хаак явился к директору монетного двора Карлсруэ Вилли Отту со списком монет ФРГ, недостающих в его коллекции, и поинтересовался в том смысле, что "не найдётся ли в закромах родины... и далее по списку".
-Яволь!,- так или примерно так гаркнул директор монетного двора, имевший собственный интерес (в 1977 году МД Карлспуэ должен был праздновать Стопятидесятилетнюю годовщину своего основания и херр Отт рассчитывал получить медаль за многолетнюю беспорочную службу).
- Что значит - яволь?,- поинтересовался важный господин Хаак.
- А то и значит-с, что найдём-с,- бодро отрапортовал чуть менее важный господин Отт, посчитавший рациональным лизнуть начальство до самых гланд.

Примечание: одной из монет, которую возжаждал получить Вальтер Хаак, были 50 пфеннигов 1950 года, отчеканенные на МД Карлсруэ тиражом 30000 экземпляров. Выглядели они точно так же, как и представленная монета мюнхенского чекана.

Вилли Отт обращается к чеканщику Клаусу Фетцнеру с просьбой изготовить несколько монет в качестве proof. Сложностей с этим не возникло - благо, штемпели имелись. В итоге, было выпущено 14 монет, относящихся к самым редким выпускам Карлсруэ.
Уважаемый читатель, ты плохо подумаешь о Вальтере Хааке и Вилли Отте, если заподозришь их в краже монетной продукции. Нет. Всё было обстряпано очень прилично. Раритеты стоимостью несколько десятков тысяч марок были отчеканены на общую сумму 13 марок 86 пфеннигов, каковые господин Хаак самым скрупулёзным образом и уплатил в кассу МД.
Стороны остались весьма довольны друг другом - страстный нумизмат пополнил свою коллекцию, а директор монетного двора начал сверлить дырку для ордена.

Собственно говоря, чеканка контрафакта была начата ещё в 1968 году, когда Вилли Отт распорядился выпустить по 20 экземпляров каждого из наиболее редких типов монет Карлсруэ. Он объяснил это намерением поместить их в нумизматический музей. Монеты были отчеканены, но по каким-то причинам в музей так и не поступили, а никому не нужные пылились в коробке на складе. О данном факте узнал заместитель директора Стефан Хайлинг, который, в отличие от начальства, об ордене не мечтал и пополнять музейные экспозиции не собирался - зато втихаря распорядился отчеканить ещё немножечко редких чатлов, чтобы сделать свой маленький гешефт.
Как следствие, оригинальными штемпелями а также их талантливо изготовленными копиями было отчеканено раритетов на общую сумму в 2020 марок, каковые втихаря стали сбывать в среде коллекционеров через цепочку дилеров. Прибыль выходила немалая, но "предприниматели" погорели на обидном незнании ряда деталей - например, на том, что производство монет в грейде proof в ФРГ было начато лишь в 1952 году, а один из типов подделанных монет (50 пфеннигов 1950 года) был по ошибке также изготовлен в этом грейде, чего в принципе быть не могло.

Примечание: образец обычной продукции МД Карлсруэ (литера G).

Все вышеуказанные факты всплыли в ходе неспешного предварительного следствия, которое завершилось к осени 1976 года. На скамье подсудимых оказались директор и замдиректора МД Вилли Отт и Стефан Хайлинг, чеканщик Клаус Фетцнер и некий монтёр по фамилии Маурич, через которого контрафакт и сбывался. Гоп-компания обвинялась в фальшивомонетничестве. Статья была серьёзной и обещала участникам консорциума полное государственное обеспечение сроком до 15 лет. Прокуратура потирала пухлые ладошки в предвкушении эффектного обвинительного приговора, пресса - в предвкушении сенсации. НО ЧТО-ТО ПОШЛО НЕ ТАК.

Примечание: одним из "залётов" обвиняемых оказались 2 марки со знаком МД Карлсруэ (литера G) и датой "1959". Дело в том, что в 1959 году действительно планировался выпуск этих монет и даже был изготовлен штемпель, но по неизвестной причине заказ у Карлсруэ был отозван и неиспользованный штемпель упокоился на складе, пока его оттуда по незнанию не извлекли злоумышленники и не отчеканили не существующую в природе монету.

Между тем, процесс начался и прокурор предъявил обвинение в изготовлении фальшивых денег.
- По-о-о-звольте!,- не согласились обвиняемые: о какой подделке идёт речь, если монеты были отчеканены государственным монетным двором, на государственных заготовках, государственными штемпелями? Это не подделка, а государственная продукция!
- Так, вы же, паразиты, незаконно тырили эти монеты с территории монетного двора!,- нашёлся прокурор.
- А, вот первичный мужской половой признак тебе на рыло!,- апеллировали виновники торжества: за каждую отчеканенную и вынесенную монету мы вносили в кассу монетного двора ровно такую же сумму. Так что, имела место не кража, а покупка. А купленные монеты выносить мы право имели, ибо - не твари дрожащие!
- Но эти монеты относятся к числу редких и стоят очень дорого,- не сдавался прокурор.
- Да-а-а, ты что-о-о?!,- изумились Отт и Компания: а мы то и не знали!
- Не могли не знать,- упорствовал государственный обвинитель: вы же, пацаны, в теме!
- Не кошерный аргумент,- возразили участники спектакля Фемиды.
- Кошерный, кошерный!,- возликовал прокурор.
- А, что скажут наши раввины?,- поинтересовались обвиняемые у своих адвокатов.
- Ни фига не кошерный,- авторитетно заявили те: любая монета, в том числе, и отчеканенная в грейде proof, является законным платёжным средством по указанному на ней номиналу. А, если какие-то альтернативно мыслящие нумизматы готовы отваливать за неё огромные деньжищи, так это их проблема.
СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ ЗАШЛА В ТУПИК...

Прокурор решил зайти с другой стороны.
- Но вы ведь незаконно увеличили денежную массу аж на 2020 марок! Значит, произвели эмиссию, выходящую за рамки запланированной государством! Попались, черти!!!
- Буй тебе, а не попались,- выразили сомнение подсудимые: отчеканив монеты на сумму 2020 марок, мы переплавили собственных монет ровно на такую же сумму - так что, общая федеральная денежная масса не увеличилась ни на пфенниг.
- Можете доказать?,- поинтересовался прокурор.
- Можете опровергнуть?,- поинтересовались процессуальные оппоненты.
ТУПИК. ЗАПАХЛО ОПРАВДАТЕЛЬНЫМ ПРИГОВОРОМ...

Примечание: ещё одна симпатичная монета, отчеканенная в Карлсруэ. Правда, не имеющая отношения к подделанным типам.

И тут государственного обвинителя осенило!
- Вот что, ребятушки,- задумчиво промолвил он: ЛЮБАЯ чеканка монет может осуществляться ТОЛЬКО ПО ЗАКАЗУ ДИРЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОГО БАНКА. А у вас такого заказа не было.
- Ну, да. Процедуру, видимо, нарушили,- вынуждены были согласиться жучки-предприниматели: только не знали мы этих тонкостей... нюансов...
- Вот, я вам сейчас покажу - НЮАНСЫ!,- вознегодовал прокурор: херр судья, фальшивомонетчики они! Отмерьте им срока огромные!
- Сомнительно,- почесал взопревшую от мыслительного процесса лысину Ваша Честь: толкали фуфло фраерам под видом раритетов - то да. Сиречь - мошенники. Продукцию с территории монетного двора выносили не совсем по установленной процедуре - тоже было дело. Значит - воришки. Но ведь мелконькие - сумма то всего 2020 марок. Какие там срока?!

Итог: директор монетного двора Вилли Отт получил 11 месяцев тюрьмы с правом замены на условное наказание в случае выплаты штрафа в размере 10000 марок. Чеканщик Клаус Фетцнер, как мелкая сошка, отделался 10 месяцами тюрьмы с правом замены на условное осуждение при уплате штрафа в размере 3000 марок. Монтёра Маурича, сбывавшего контрафакт, вообще оправдали, поскольку он занимал железобетонную позицию ("понятия не имел, что монеты поддельные - думал, что продаю настоящие раритеты, а уж откуда они взялись, не моё дело"). Строже всех взгрели замдиректора Стефана Хайлинга - он получил 18 месяцев лишения свободы без права замены на условное осуждение + обязательный штраф в 3600 марок.
Впрочем, по сравнению с теми 15 годами, которые им грозили, это были сущие пустяки, вроде детской игры в крысу...

THE END.